МАСТЕРА КНИЖНОЙ И ЖУРНАЛЬНОЙ ГРАФИКИ

Showing posts with label Aleksey Pakhomov | А. Пахомов. Show all posts

September 27, 2018

Обложки Алексея Пахомова в журнале "Чиж" | Поиски "стиля эпохи", 1930-1941

№4, 1930

"Всякий художник переживает очень важный период в своей жизни, период становления, переход от ученичества к обретению своего лица, своих художественных приемов, начиная с уменья по-своему рисовать глаза и нос и кончая созданием своего поэтического мира. Этот путь не всегда бывает осознанным. Для меня он проходил под знаком поисков «стиля эпохи»... и эта алхимия была тем болезненна, что на каждом новом повороте поисков вся прежняя работа зачеркивалась, как пустая трата времени" — А.Ф. Пахомов "Про свою работу". Издательство "Художник РСФСР", 1971.

№12, 1931

№5, 1936

№9, 1937

№1, 1938

№2, 1938

№1, 1939

№2, 1940

№2, 1941. С.Михалков,"Мы готовились к параду"

В продолжение темы публикую внутренние иллюстрации с мастерски переданными художником детскими характерами, напечатанными в пятом номере журнала "Чиж" за 1939 год, на которых отсутствует мажоро-эпохальный муар фантамасгорий тех лет. Подлинное искусство вневременно по своей сути.

№5, 1939. Маяковский, "Что такое хорошо и что такое плохо"

АЛЕКСЕЙ ФЁДОРОВИЧ ПАХОМОВ (Aleksey Pakhomov)

Alexei Fedorovich Pakhomov (1900-1973) was a Soviet painter, lithographer, and illustrator. He studied in Petrograd at the Stieglitz Art School (Stieglitz State Academy of Art and Design) and at Vkhutemas (Higher Art and Technical Studios) in Moscow. From the middle of the 1920s, he began to achieve fame for the novelty and charm of his artistic language. In the late 1920s, Pakhomov was among the best illustrators of children's books. His characters were invariably distinguished by psychological authenticity and social concreteness. The artist himself wrote, "The years of study were years of acquainting oneself with different artistic manners and different understandings of art. The Revolution caused a storm and a battle of styles: Academism, Neo-Academism, Impressionism, Pointillism, Cezannism, Cubism, Futurism, and Suprematism — each movement confirmed its superiority. In the search for truth, I went through all the ‘isms.’ At the feet of different teachers, I tried one, then another, being convinced that the first duty of any artist is to seek the style of the epoch."

"Every artist experiences a crucial period in their life, a period of development, a transition from apprenticeship to finding their own identity, their own artistic techniques, beginning with the ability to draw eyes and noses in their own way and ending with the creation of their own poetic world. This path is not always conscious. For me, it was marked by the search for the 'style of the epoch'... and this alchemy was especially painful because at each new turn in the search, all previous work was crossed out as a waste of time." — Aleksey Pakhomov, "About My Work"

June 28, 2013

ХУДОЖНИКИ "МУРЗИЛКИ" | АЛЕКСЕЙ ПАХОМОВ

Государственный флаг, лаконичный символ советского флота, возле которого стоит мальчик-часовой, впервые в жизни несущий вахту матроса. Рассматривая место на корабле, где потом будет установлен гюйс, я решил, что могу изобразить будущего часового на фоне боевых кораблей, символизирующих сегодняшнюю мощь страны, и которые в праздники стоят на Неве, на фоне Зимнего дворца, с которым связала себя «Аврора» своим историческим выстрелом. Такое решение позволило мне сконцентрировать всё внимание на единичной фигуре нахимовца, и через неё, через выправку, сосредоточенное, выражающее чувство долга детское лицо сказать то, что связывалось мной с представлением о нахимовце — советском ребёнке и будущем офицере советского флота.

Алексей Фёдорович Пахомов (1900-1973),
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)

Журнал "Мурзилка" №11, 1951. А. Кардашов, "Хорошо живётся нам!"

Журнал "Мурзилка" №7, 1948. Нахимовцы

"Меня часто спрашивают, — писал художник в 1937 году, — почему я стал изображать детей? Мне трудно дать себе в этом вполне ясный отчёт. Возможно, одной из причин было то, что я очень рано, с десяти лет, один-одинёшенек попал в город и жил на «казённых» харчах, т.е. ежедневно недоедал, всегда думал о пище, ходил в рваных сапогах и грязном белье. Поэтому мое детство до десяти лет, проведённое в деревне, у родителей, мне всегда представлялось самым счастливым и беспечным временем моей жизни. Весной я прудил ручьи, устраивал мельницы, пускал плотики и лодочки, летом ловил рыбу, купался, бегал в поле за горохом, в лес искать птичьи гнёзда, зимой катался на салазках и в любое время, прибежав домой, мог взять кусок хлеба с солью и снова бежать и играть. С десяти лет всё это круто оборвалось. Бурса, голод, побои старших товарищей (я был всегда самым маленьким в своём классе), холод, грязь, кашель, насморк и никакой радости, никаких развлечений. С щемящим сердцем и со слезами я вспоминал всегда светлые и счастливые годы в деревне, и мне казалось, что радость в жизни никогда не вернётся".

Журнал "Мурзилка" №8, 1951. С.Михалков, "Наша дружная семья"

Журнал "Мурзилка" №1, 1961. С прогулки

Журнал "Мурзилка" №3, 1962. Встречаем весну

Всякий художник переживает очень важный период в своей жизни, период становления, переход от ученичества к обретению своего лица, своих художественных приёмов, начиная с уменья по-своему рисовать глаза и нос и кончая созданием своего поэтического мира. Этот путь не всегда бывает осознанным. Для меня он проходил под знаком поисков "стиля эпохи".

Алексей Фёдорович Пахомов (1900-1973),
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)

Алексей Фёдорович Пахомов (Aleksey Pakhomov)

"I'm often asked," the artist wrote in 1937, "why I began depicting children? It's hard for me to give myself a clear explanation. Perhaps one of the reasons was that very early, at the age of ten, I found myself in the city, all alone, living on government-issued rations, meaning I went hungry every day, always thinking about food, and walked around in torn boots and dirty underwear. Therefore, my childhood up to the age of ten, spent in the village with my parents, has always seemed to me the happiest and most carefree time of my life. In the spring, I ponded streams, built mills, launched rafts and boats; in the summer, I fished, swam, ran through the fields for peas, into the forest looking for birds' nests; in the winter, I rode on a sled; and at any time, running home, I could grab a piece of bread and salt and run and play again. At the age of ten, all this came to an abrupt end. Seminary, hunger, beatings from older classmates (I was always the smallest in my class), cold, dirt, coughing, runny nose, and no joy, no entertainment. With a heavy heart and tears, I always recalled the bright and happy years in the village, and it seemed to me that joy in life would never return.

Every artist experiences a crucial period in their life, a period of formation, a transition from apprenticeship to finding their own identity and their own artistic techniques, from learning to draw eyes and noses in their own way to creating their own poetic world. This path isn't always conscious. For me, it was marked by a search for the "style of the era." — Aleksey Pakhomov, "About my Work" (1971)

Журнал "Мурзилка" №6, 1962. Алексей Пахомов, "Нам война не нужна!"

May 27, 2012

Алексей Фёдорович Пахомов

В.Осеева, "Волшебное слово". 1953

Алексей Фёдорович Пахомов (1900-1973) — блестящий рисовальщик и превосходный мастер литографии. Одновременно с живописью и станковой графикой Пахомов занимался иллюстрированием книг. Уже в конце 1920-х гг. он оказался в числе лучших иллюстраторов детской книги. Его обаятельные персонажи неизменно отличались психологической достоверностью и социальной конкретностью.